udavdasha (udavdasha) wrote in ru_allodsonline,
udavdasha
udavdasha
ru_allodsonline

Проделка Астрала

Все знают, что эльфы – развратные, порочные, себялюбивые хлыщи. В их глазах даже нет выражения, а только равномерный, отталкивающий свет. У меня нет ничего общего с ними – кроме того, что я вижу Астрал под тем же углом. Наши ученые зэм пытаются изучить его, и полны здорового оптимизма. Приятели-орки решают его проблему примерно как любую, источник которой они не могут устранить, укоротив кого-нибудь на голову. Они ее просто исключают из рассмотрения. Мы же, хадаганцы, поступаем вот как: мы упрощаем Астрал до понятных нам прописных истин, игнорируя его жуть и непостижимость. И в рамках детской модели как-то живем. Но я по-другому чувствую, я это ощущаю как эльф – меня до мучительной дрожи завораживает Астрал.

Я помню первую волну покорителей Астрала – как они садились на штампованные корабли с казенной амуницией, как вылетали в неизвестность. Возвращались они усыпанные драгоценными дарами Астрала – мрачными и зловещими украшениями, зачарованными мечами, древней тканью и латами. Их корабли быстро становились не по зубам непривычным к нашей бурной полетой активности астральным тварям.

Но Астрал иссяк, он оказался щедр, но конечен. Мы – вторая волна; к нашему приходу обитатели его стали злее, а сокровищ у них поубавилось (что видимо на самом деле просто следствие и его причина). Мы летим за добычей, но мы готовы к неудаче с самого первого мига. В нас нет куража и упоения предвкушением успеха, потому что мы реалисты и верим в науку статистику.   

И все равно – мы летаем, нас тянет в безвестность и тишину. Команда, вылетающая на одном корабле, становится объединенной, скрепленной до конца полета намертво цепями общего дела, успеха, поражения, боли и смерти. Оторванные от твердой поверхности Аллода, зависшие в окружении мрачной и враждебной, наполненной невнятными образами, звуками и шорохами субстанции, мы становимся не просто группой искателей приключений. Каждый замирает перед своим диковинным устройством, и все мы – глаза, руки и голова нашего капитана. Мы чувствуем себя сцементированными, замкнутыми друг на друга, но ведь наш корабль – всего лишь один боевой галеон Империи, и пока мы команда – мы на самом остром краю, мы агенты в стане враждебных астральных демонов, мы разведчики путей, мы воины великой страны. Речь идет уже не о личном эгоизме и выгоде, оставим это жадным канийцам, вертокрылым козырям и их меховым дружкам. Однажды, я верю, мы полетим в составе могучего флота, как было в стародавние времена, и достигнем единения еще более высокого порядка. И тогда каждая мелочь в нашей амуниции будет иметь значение для великой битвы с агрессивным астральным хаосом, после которой Порядок Империи установится над Сарнаутом. Мы будем звеном в этой цепи побед, мы будем камнем в стене, которая отгородит демоническую угрозу от наших домов – на этот раз навеки.  

В Астрале главное – это сохранить корабль, потому что это наш единственный шанс не испытать самой мучительной из смертей в мире Сарнаута. Взрыв реактора вырывает Искру настолько резко и грубо, что я каждый раз думаю: а найдет ли дар Тенсеса нас тут, затерянных, лишенных опоры? Я не знаю, как это объяснить; может, в НИИ МАНАНАЗЭМ уже есть готовый ответ, что-нибудь вроде «одновременная с точностью до 0,01 секунды гибель шести разумных существ вызывает резонанс и…». Только не легче от этого ответа, и каждый раз, воскресая, я не могу не давать себе поспешного обещания больше никогда не рисковать. И не могу потом его не нарушать.

Ах да, я ведь не представилась. Я – Астра, имперский паладин. Наш мир называют иногда «Последним Рубежом», и я считаю, что это очень-очень меткое наблюдение. Но быть на краю, быть в действии – это по мне, и название соответствует происходящему как ни одно другое. Я не застала первой волны астральных странников, я не застала того тревожного и смутного времени, когда героические приключения требовали постоянного повторения, когда угроза давила со всех сторон. Рассказы об изобилии великолепного обмундирования, которое ни за какие деньги не добыть, а только подвигами на благо Империи можно заслужить, стали байками, когда я готовилась маршировать в ИВО; мне только снится иногда, будто я все это видела. И везде была там, даже в Астрале. Просто сны, ничего больше. Глупости. У меня ведь не могло быть таких голубых крыльев?
 

Пока я тренировалась, я только и слышала, что наши нынешние подвиги никому не нужны, а все подвиги в нашем будущем будут совершать те, кто уже всего достиг, кто сейчас в лучах славы. Шпионы Лиги, не иначе, распространяли эти слухи, насаждая зависть и отчаяние! Но меня они не коснулись, и только потому, что я принадлежала с самого начала моего обучения к единственной гильдии, ради которой вообще стоило бы пройти такой долгий и нелегкий путь. Мы – Тамплиеры. Случайности правят миром! Помню, я героически убивала очередную осу на ИВО, как вдруг в голове раздался щелчок, и я услышала голос, будто из-за правого плеча сказали что-то. Никого там не было; но я точно знала, что говорил некто Расп. Все умеют общаться мгновенно лично, для этого нужно только точно представлять того, кто на том конце; это совсем не обмен мыслями, как многие любят повторять, а обмен полностью сформированными фразами, которые воспринимаются собеседником как шепот из-за плеча. Но тут был не шепот, а вопль! Знакомство с действием астрального рупора переросло тогда в болтовню с этим Распом. Он был резким, постоянно менял тон разговора – то казался дружелюбным, то нетерпимым, то улыбался каким-то своим мыслям, то игнорировал любые шутки. Нам обоим было скучно до этого разговора и скоро стало скучно убивать так время; я спросила, какая гильдия в Империи лучше всех, и он, не задумываясь, назвал Тамплиеров. Однозначность и быстрота, с которой он дал ответ, мгновенно меня подкупили. Вот так я и познакомилась с Лией. 

Лия – наш гильдмастер. Я вообще плохо понимаю зэм, у них слишком сложные мотивы и цели, но Лия неоднозначна куда больше среднестатистического уровня. Она бывает упрямой, она бывает резкой, но бывает готова пойти на уступки, признать неправоту. Она мотивирует нас почище госпожи Рысиной из комитета, дает, когда надо, волшебного пинка, но она же сглаживает углы, она в нас верит и поддерживает каждого. Одним словом, Лия для нас стержень и она же – цемент. Я еще и салагой-то побывать не успела, а уже знала, что в моей гильдии ждут моего прогресса и его просто не может не быть. Сейчас Лия – это расстояние между мной и чистилищем; она вытягивала меня за мгновение до смерти столько раз, что и не сосчитать. Иногда она надевает поверх боевого шлема длинные белые уши и сетует, что они, к сожалению, вызывают повышенную агрессивность монстров. Вот она какая, наша Лия. Я много могу говорить про нее, но эта история, к сожалению, о событиях более печальных и зловещих, коснувшихся нашей гильдии. 

Итак, с Астралом все не все так мрачно – в конце концов, мы все приятели, мы Тамплиеры, и мы будем летать, пока есть мана в реакторе, а хмурые механики готовы чинить наше судно. И потом, стыдно просто заставлять такой корабль, как наш, простаивать в ангаре; первое маноходное судно гильдии, корабль мистика Стаса, оснащенный достойно флагмана Имперского флота. Я мечтаю встретить на нем свою судьбу в той последней битве, с демонами или с Лигой, о которой будут петь, когда и от наших искр уже не останется следа.

А этот мой рассказ о том, как мы разбили наш корабль в первый раз. Об очередном фокусе Астрала, одном из тех, на которые нельзя навести статистику и который нельзя изучать, потому что он был единичным, но от того не менее жутким. Я слышала от случая к случаю байки о таинственном безумии, которому есть риск подвергнуться в Астрале, но всерьез принимать это не хотела, да и никто не называл имен жертв, и тем более мифическим казался рассказ. Как оказалось, зря. Вдруг такое случилось не только с нами, вдруг есть какое-то средство от этого? – вот на какие вопросы я ищу ответа сейчас. 

Так получилось, что команда в тот вечер состояла только из руководства гильдии и меня. Лия, Мини, Стас и Серёня были как-то непривычно задумчивы.

- Мага бы найти, – задумчиво сказала я.

Ребята почему-то странно переглянулись, но промолчали. Стас сосредоточился, явно телепатически с кем-то связываясь. Не хотелось его отвлекать, но любопытство победило, и я шепнула ему: «Что случилось-то? Почему мага не позвать? Вон же наша Лаф вроде свободна, или она не полетит?». Ответ пришел не сразу, и по тембру было ясно, что детального обсуждения не будет: «Она ушла из гильдии. Ты не знала?». «Нет, – ответила я. Лаф была в гильдии едва ли не с ее основания, была офицером, а тут вдруг нате! Я тут же забросала Стаса вопросами. – Почему? Когда? Ты с ней говорил?».

- Лаф сказала, что полетит с нами,  – сказал Стас всем.

Я подумала, что выспрашивать сейчас ничего не надо, и решила просто вести себя с Лаф как всегда. Она бывала резковата, но в принципе нравилась мне; а что у них там произошло, в конце концов, не мое дело. Мы вылетели из ангара, и я приготовилась прокладывать курс, в уме набросав  маршрут. Хотя мы не прыгнули еще ни разу, я уже ощутила невидимые нити единения, протянутые между нами; я летаю именно за этим вот чувством, о котором любой настоящий имперец мечтает с рождения. Тут Лаф погрузила руки в контрольную панель моего навигационного устройства.

- Лаф, отойди, пожалуйста, от моего глобуса, - с улыбкой сказала я.

Примерно каждый второй полет кто-то из нашей команды просит меня научить его навигации. Но дальше осознания того, что в беспредельном ничто Астрала есть зоны, более оформленные и менее чуждые нам, между которыми корабли могут прыгать, дело никогда не заходило. Поэтому меня совсем не удивило, что Лаф заинтересовалась им.

Но вдруг одна из нитей-струн зазвенело фальшиво.

- Лаф, так мы никуда не улетим, – чуть более настойчиво и уже не улыбаясь, сказала я. - Что у вас там происходит? – спросил капитан. - Она подсоединилась к навигатору, я не могу проложить маршрут, – доложила я. - Лаф, ты чего? – со смехом спросил Серёня, наш танк. - Ты нас вообще слышишь? – я потрясла ее за плечо.

На моем глобусе вдруг заплясали острова и червоточины.

- Она тратит эманации! – в отчаянии воскликнула я. – Лаф, зачем ты делаешь это? Отключись уже, наконец!

Происходило что-то странное, невозможное. Кто-то из команды не слушался команд; почему, как же так?! Не успели все эти мысли пронестись в голове, как она словно только что услышала нас. Механические пальцы выскользнули из панели, и Лаф отошла в сторону.

- Да мне интересно просто было, а что, нельзя было нажимать? – совершенно невинно поинтересовалась она.

Эманации, позволяющие точно прокладывать маршрут, иссякли.

- Залетаем назад, –  вздохнула я, подсоединяясь к глобусу. – Попросим дежурного залить пачку эманаций, не так же лететь? - Лаф, не трогай, пожалуйста, ничего на корабле, – спокойно сказал наш капитан. Я остро позавидовала ему – мне бы такую невозмутимость! 
- И брысь от визора! – не выдержала Лия.

Мне не понравилось, как началось путешествие. И ведь верно говорят: возвращаться – к несчастью; на корабле стало тревожно, словно потянуло холодочком из каждой щели. Серёня пытался шутить, в очередной раз попросил научить его прокладывать путь и в очередной же раз только замахал руками в начале рассказа. Лаф все время безучастно стояла на палубе, следя взглядом за проплывающими астральными сферами.

Я с глобусом, Лия на визоре и Стас за рулем с самого начала вошли в третье слияние, как всегда мы делаем в Астрале. Самое первое слияние – это канал гильдии. Его слышишь примерно как шум на празднике в большой комнате; если не прислушиваешься, то выхватываешь только отдельные фразы. Связь в команде позволяет транслировать сразу всей группе, это второе слияние; при этом канал первого воспринимается намного слабее. Первые два слияния, как считается, поддерживает специальная команда мистиков Империи, и они же обеспечивают секретность сообщений. Но есть особое, третье, слияние, которое для меня слишком таинственно и недоступно. Я знаю только как на него откликаться, но не умею его инициировать; это обычно делает наш капитан (кому как не мистику-зэм, в самом деле!). Особое оно потому, что не требует подготовки фразы и ее продумывания перед передачей, то есть трансляции, и работает в точности как обычная беседа: даже губы шевелятся, хотя услышать никто посторонний не может. Мы используем третье слияние в сложных ситуациях, когда некогда соотносить усилия, а нужно действовать как единое целое. В тот вечер даже оно не приносило радости; друзья тягостно молчали, а мне в голову никак не приходило ничего, что могло бы их отвлечь. А как только приходило, я тут же видела перед собой пальцы Лаф в моей контрольной панели. И я молчала.

После сверкающего жерла червоточины внутри меня эхом отозвалось никем не мерянное расстояние, на которое мы перенеслись. Все прыжки между безопасными регионами, которые разделены милями и милями чуждого красного Астрала – это ничто по сравнению с качественным перемещением между регионами.

 Мы вошли в Свинец, сектор Плама, и Лаф отчетливо изменилась. Раньше она была безучастна и расслаблена, а после прыжка – ни одного лишнего движения шарнира. Ее взгляд перестал блуждать. И только когда мы высадились на остров, я поняла – с ней что-то совсем не так. Если происшествие с эманациями можно было объяснить рассеянностью и неготовностью, то тут началось совсем необъяснимое. Она путала заклинания, не удерживала контроль над одним-единственным монстром и выдергивала из контроля других. Остров, я думаю, в любом случае оказался бы нам не по зубам, но после нескольких бессмысленных смертей всей группы еще до начала настоящих неприятностей мы решили прекратить попытки.

Улетали от аллода мы разбитые, как будто провели там полжизни и все равно проиграли. «Ничего, прорвемся!» - попыталась бодро сказать я Стасу и Лие. На это мой капитан бесцветно ответил: «Ну что, когда прыгать?» - и стало ясно, что попытка не удалась. Тяжело вздохнув, я прикинула маршрут дальше; возвращаться в таком настроении, с пустым трюмом, было бы просто убийственно.

Лия, ну что там? – привычно спросила я, опасаясь при разгоне зацепить астрального монстра. – Лия?
Она опять на моем визоре! Подсоединилась! – услышали мы возмущенный голос Лии. 
- Лаф, отойди от визора, пожалуйста. Сейчас полетим дальше, ты мешаешь, – ровным голосом транслировала я по каналу группы. Я старалась говорить спокойно, но досаду сдерживать было нелегко.
 
- Лаф, еще один раз – и тебя больше не будет на моем корабле, – отчетливо произнес Стас. 
Да что с ней такое?! – воскликнула Лия.
- Замечательный визор, сколько возможностей! – сказала вдруг Лаф. 

Лаф? Это был совсем не ее голос! И, тем не менее, при втором слиянии всегда знаешь, кто говорит, это кажется очевидным. Но я остро ощутила подвох, хотя конечно не поняла тогда, в чем дело.

Неожиданно меня так резко крутануло на месте, что я не удержалась на ногах и упала прямо перед глобусом на пол. Коротко тренькнула сирена: охлаждение реактора и резкий разворот повредили корабль. Я вскочила и попятилась на лестницу, когда мана понеслась по голубым венам к щиту на корме, прямо за мою спину, светясь неровно и тревожно – это сработало перераспределение мощности щитов. Мы стояли посреди безопасного региона, ни одного самого захудалого демона в зоне видимости, а сердце у меня колотилось как бешеное, словно мы только что убили пару матёрых и выжили чудом благодаря всем этим способностям визора.

Она… использовала… визор, – потрясенно сказала Лия, - ну вы только подумайте, она

Я была настолько шокирована, что не могла ничего ни сказать, ни транслировать группе.

В ближайшие двадцать девять минут любое столкновение с монстрами может оказаться последним, я как без рук сейчас. Больше ни на шаг от визора, - сказала Лия. 
- Лаф, ты понимаешь, что теперь мы очень уязвимы? Ты могла спросить, прежде чем нажимать? – сказал Стас, и я в очередной раз поразилась тому, как он вообще может что-то сейчас транслировать. 
Стас, а ты предупредил всех перед полетом насчет реактора? – выдавила я из себя.

И вот тут-то фальшивое единение разлетелось вдребезги. Только задав вопрос, я поняла его смысл и узнала ответ. Холодок из щелей превратился в ледяную астральную бурю, и мы словно абсолютно нагие стояли перед ней, потому что спасения не было и быть не могло.

А ведь это не Лаф, – произнес Стас. 
Это не Лаф, – эхом откликнулась я, и тут же замолчала, потому что этого же просто быть не могло! 
Стас, это Деменс, - мертвым голосом вдруг сказала Лия. 
Да вы что, шутите?! – невесело хихикнула я. – Мы начали верить в ошибки гоблина-служки при переброске Искры? 
Астра, это он. Ты же его слышала. Чей голос говорил последнюю фразу Лаф? – сохраняя внешнее спокойствие, спросил Стас.

Мне стало по-настоящему страшно. Если бы это была Лаф, с ней можно было бы договориться, ее мотивы, в конце концов, можно было понять – этот никому не ясный уход из гильдии, этот саботаж, все в общем можно было объяснить игрушечной моделькой. Но имя прозвучало, а за этим именем явственно повеяло безумием. Деменсу, приятелю Лаф, еще далеко было до завершения тренировки. Он был не без странностей, впрочем, некроманты вообще не славятся правильным мышлением и соответствием стереотипам, а также уравновешенностью. Но в последнюю неделю даже я, не разбирающаяся в поступках этих зэм, почувствовала перемены. То есть скорее не перемены, а усугубление его странностей. У Деменса резко сузились горизонты, он стал целеустремленнее, но вот только появились проблемы с выбором цели. Развитие своих потенциальных возможностей интересовало его меньше, чем поставленные самим собой задачи. Деменс выполнял все задания, требовавшие особой въедливости, и упорство, с которым он это делал, явно заслуживало лучшего применения. Он не продвинулся ни на шаг в своем развитии, пока не получил за многочисленные унылые заслуги более вместительную сумку и пока его ячейку в банке не расширили. Деменс экономил на мелочах, никогда не заменяя износившееся и устаревшее обмундирование на новое, покупное; он всегда ждал наградных предметов. И это казалось нам занятной странностью, пока параноя не стала прогрессировать. Он стал абсолютно уверен, что Стас должен ему 150 золотых монет, и если в первый день мы смеялись над его требованиями вернуть золото, полагая это очередной шуткой в его стиле, то после пары раз это стало уже настораживать. Мне вдруг ясно припомнилось, как он сказал: «Астра, а ведь я знаю способ, как заполучить деньги, который Стас должен мне!» - и меленький, дробный смех после этого, смех наконец-то нашедшего разгадку изобретателя велосипеда. Безумный смех. Безумный, как и все, что он делал. Мы пока не сообщили в Комитет, мы все молчали и прятали глаза, ведь он был нашим со-гильдийцем!

Почему именно в Астрале?.. – беспомощно спросила я, сама и так зная ответ

Потому что вся порча отсюда. Здесь она становится сильнее. Здесь она видит нас насквозь и знает, чего мы боимся больше всего на свете. Астрал лишен цели иной чем пожирание всего, что им не является, но он спонтанен, и почему бы ему не показать развлечения ради нам, гордым его покорителям, кто на самом деле тут хозяин? Ведь если он может забраться в голову слабому духом, вдоволь поиграть там, скрутив мысли и желания узлом, а потом усилить ментальные способности его до такой степени, чтобы он смог подчинить своего друга….

Но он не может этого сделать. Нет, он не… – это была первая фраза Стаса, в которой можно было уловить пока еще не волнение, но удивление и непонимание. 
- 150 золотых, вы говорите? – сказала Лаф, и меня бросило в дрожь. Фантазии и догадки стали страшнее вдвойне, когда получили подтверждение. – Ну да, ну да, честная сделка, по рукам. 
- Лаф, что… - начал было Серёня, который к собственному счастью пока еще ничего не понял.

Я первый раз в жизни малодушно закрыла глаза, чтобы не видеть вспышки и искореженных тел команды, зависших в пустоте. Боль пришла сразу же, опалила горячей волной, сожгла мышцы и сжала Искру в своей горсти. Обидная боль, с такой особой горечью на дне. Да, у нас рванул реактор, взорвался не от перегрева, и не диверсант с вражеского корабля нажал кнопку самоуничтожения. Это сделал один из нас, не дав нам ни единого шанса на спасение, потому что против такого предательства нет оружия.

 

P.S. Художественного вымысла меньше, чем правды :D Совпадения имен не случайны.

Subscribe

Comments for this post were disabled by the author